1024 шага до гениальности

***-ское.3.

2009-11-16T20:23:45Z

Лежала комната, что камень,
что темный трюм;
отрезки штор не пропускали
в нее зарю.

А снег метался, как опальный,
почти сиял…
Но было так тепло, что спали
без одеял.

Смущался утренним румянцем
небесный свод.
И в государстве год сменялся.
Сменялся год.

*** (Я обижалась бестолково)

2009-11-01T14:10:09Z

Я обижалась бестолково,
ты был упрям.
У наших ног, у стен Донского
монастыря

ложились длинные полоски
махровой тьмы.
И две звезды молчали плоско,
совсем как мы.

Я пожелала как поэту
тебе всерьез
остаться одному воспетым
среди всех звезд.

Ты говорил - для человека
нет злей беды.
Ты жил, не затмевая света
чужой звезды.

Мы дальше шли, мы шли кругами…
поодиночке.
И расстилалась под ногами
густая ночь.

Довольный кот лежал на стуле...

2009-10-31T13:07:38Z

Довольный кот лежал на стуле,
сопел во сне;
и падал свет в объятья улиц,
как сонный снег.

И я разбрасывалась днями
из чепухи,
совсем легко, как сочиняла
свои стихи.

И время из простых полотен
кроилось в век
и растворялось…, как в полете –
беспечный снег.

кошачье

2009-10-10T20:54:18Z

Алена сегодня смотрит виновато и ласково. Но я от нее все равно ворочу нос. Она пахнет бальзамом «звездочка» и надвигающимся отсутствием. Звездочка лежит у нее на висках, спасает от очередной головной боли и воняет на всю округу. Но звездочку я терпеть готова, а Алёнино отсутствие – нет.
Алена говорит:
- Ну, пока.
Я показательно отворачиваюсь к стенке.
- Ты что, обиделась? – Интересуется Алена и гладит меня по настороженному плечу.
Лежу молчу.
- Ты грустна. – Говорит Алена. - Аня, поиграй с существом, - смотрит на Аню, показывая на мою обиженную спину, - Я вернусь в среду. Аня, не теряйся в книжках, играй с ней, - это она обо мне, - и говори. Говори вечерами.
Я, было, удивляюсь, почему «вечерами», а не днем… будто бы к вечеру я особо говорлива! Собираюсь возмутиться, но молчу, потому что изображаю обиду.
Аня говорит:
- Ага. Сама с ней никогда не играешь…
- Аня, - говорит Алена, - она обиделась и без разговоров и игр загнется. До среды.
Мне жалко уходящей Алены, но надо, чтобы мой характер задул под ее плохо застегнутое сердце и больше она меня с бухты-барахты не бросала. И я лежу молчу.
- До среды.
И Алена пропадает до среды.
Мы живем с Аней.
Аня ест тушенку. Тушенку с гречкой. Тушенку с рисом. Тушенку с макаронами. Бывает, тушенку с картошкой, но картошка две недели как кончилась, потому Аня ест по кругу. Тушенку с гречкой, рисом, макаронами, гречкой, рисом… Я ем тоже по кругу, вместе с Аней. У нас нет холодильника, а то бы мы ели еще рыбу и колбасу.
Не знаю, как Аня, а я очень люблю рыбу. Но мы ее купим нескоро, потому что рыба требует холодильника, которого у нас нет и не будет. И нет смысла узнавать, любит ли Аня рыбу, только расстроюсь.
Суббота - день сна. Я сплю вначале до двенадцати. Потом слоняюсь по комнате, ем и опять сплю. В субботу можно.
- Совсем мышей не ловишь. – Вечером говорит мне Аня. – Тебе не скучно ничего не делать?
- Завидует, - думаю я. – Учит свою латынь и завидует, что мне ее учить не надо.
- Зверь, - говорит Аня. – Сонный пододеяльный зверь.
Выполняет Аленин завет. Дождалась вечера и говорит.
В начале октября батареи еще не работают и даже высунуть нос в комнату холодно. Желтый плед дружелюбен, тепл, как солнце, и широк. Потому мы, я и мой нос, срастаемся с желтым пледом и никуда стараемся из-под него не вылазить. Особенно по утрам, когда в оконные щели забирается осень.
Алена возвращается в Понедельник. С утра. Вместо среды. Я бросаю кровать ради нее и бегу встречать.
- Нам не надо еще одной кошки, - с порога сообщает Аня Алене.
- Почему еще? Ты что, завела кошку, пока меня не было? – удивляется Алена.
- Она сама завелась. Вон – Маркина.
- Маркина, ты кошка? – интересуется Алена.
- Нет. – Говорю я. – Я Аня.
Аня говорит:
- Нет, кошка. Большая кошка. Спишь под пледом и ленишься. Разве только шерсть не отрастила. К тому же есть важный плюс, тебя не надо прятать от коменданта. Тебя держать приятней.
- Я не кошка, - рычу я.
Алена говорит:
- Ты прекрасен.
Она всегда так говорит. Особо она любит найти на тетрадке или картинке какого-нибудь кругленького уродца и сказать, что «я прекрасен», потому что я похожа на уродца, а уродец прекрасен.
- Да ну вас. – Говорю я.
Рассеянно улыбаюсь, завернувшись в желтый плед, радуюсь Алене и думаю, как не хочется Понедельника, утра и занятий. Хорошо, что я, по-кошачьи предупредительно, выучила латынь еще на прошлой неделе.

День Рожденья. 17-22 сентября.

2009-09-26T10:33:05Z

И было хорошо… Я возвращалась в общагу в 5 утра, ибо раньше мы с ребятами не нашли в себе сил расстаться. Москва стояла безмашинная, сонная, и мы потому успели с одного конца города на другой за двадцать минут. Я разбудила охранника, он выполз потрепанный и суровый, но пустил, потому что я была с подарками и цветами и чистосердечно извинилась, за то, что разбудила. Он пробурчал:

- Все равно уже пора вставать…

И, мне кажется, после ушел спать.

До этого, в предыдущий день, у меня было бог знает какое настроение, совсем не празднично- двадцатилетнее, я отчего-то хандрила, но вечером мы играли в мафию, и девочки мне вручали торт, который сразу же испарился, потому что нас оказалось в комнате человек 12… Мне опять попадался «мирный житель» и меня опять отстреливали с самого начала, то ли за просто так, то ли за общеигровую агрессивность. А утром я, просыпаясь, почти уткнулась носом в большую оранжевую герберу, которую оставила Алена, подписав, что мы с ней (с герберой, то бишь) похожи. А Аня вешала мне на шею желтую стрекозу, ради которой я одевала новые туфли и оттого мучилась весь день.

В другой вечер я отмечала с друзьями-программистами… и мы много играли, смеялись и горевали о том, что я теперь редко их вижу и мне желали, в основном, успеха в новом начинании. Я дарила Оле поздравительный папирус, который полагается читать каждый день по три раза, с заколками-бабочками, а она мне - сковородку. Это было очень забавно, потому что мне хотелось хорошей сковородки, и ее же дарила мама. Мама, кстати, нашла-таки непрозрачную крышку. В общем, у меня просто дыхание перехватывало от радости, любви и восторженности, от вечера, который висел за окном.

Мне говорили:

- Это создано для того, чтобы приносить тебе удовольствие.

(Я угадывала, что за подарок мне только что вручили; до этого не разрешалось снимать шуршащую обертку с розовым бантом)

И когда я задавала вопрос:

- Оно на батарейках?

слышались смешки. -)

Это был твистер.

Гриша мне вручал книжки вида романтическо-девочкового чтива про вампиров, одну из которых я ради разнообразия читала пару дней не отрываясь, а Макс дарил большого пса, которого я бросила утром же, кода вернулась, на кровать.

Аня прокомментировала:

- Если тебе подарят еще хоть пару игрушечных животинок и ты их всех по-прежнему будешь тащить к себе в кровать, придется спать на полу.

И мы долго над этим сеялись. Я составляла дареное на стол и фоторафировала все это, свешивавшее листики, лепестки, лапы,…цветистое, дорогое и сказочное.

На выходные ездила домой и папа, памятуя о моем подростковом пристрастии, кормил меня мясом, запеченным в сухарях, и рассказывал о своей студенческой жизни. Мама только вернулась из Питера и привезла мне оттуда шампунь, похожий на клей.

Я задержалась дома на два лишних дня и девочки слали мне сообщения, говоря, что меня ждет сюрприз от очень важного человека. Я мучилась все время и, кода вернулась, обнаружила распечатанные карты по Истории Древних Цивилизаций с написанным рядом Алениной рукой: «Маркиной Анне, с любовью. Гвоздева И.А.» И я минут пять билась в истерике…

И было хорошо.

Ледниковый период. Кое-что о массовках.16 сентября.

2009-09-26T10:27:32Z

Мне казалось, что, зрителями на всякие телепередачи ходят, главным образом, студенты, которые не нашли более интригующего применения текущему дню, плюс, задумали несколько подзаработать. Ну, и, может, изредка - скучающие старушки, истратившие утро на приплясывание перед зеркалом и полирование себя до блеска, в котором им жаждется предстать перед камерами. Наверное, помнилась школьная жизнь в полупровинциальном Климовске, где мы покупали билеты у классного руководителя за 200 рублей на какое-нибудь шоу и ехали все вместе автобусом на студию и воспринимали это как увесилительно-культурное мероприятие, на которое занесло счастливым случаем. Вот как я думала.

Вот как я ошибалась.

Может, до кризиса, когда платили нормально, и было что-то похожее. Теперь же, когда за 5 часов съемки дают 100 рублей, а за целый день (12 часов) 300-400, массовки телепередач превратились в один из тех способов доставания копеечных денег, к которым не нужно прилагать особых навыков, умений или знаний. И туда потянулись полчища алкоголиков, от которых перегаром – на три метра вокруг; семейных пар не первой свежести, которые готовы и материться, и толкаться, лишь бы поудобней устроиться, и предупредительно несут с собой термос и бутерброды; и каких-то полуженщин с намотанными на голову полушарфами-полотенцами, лет десять как утративших человеческие черты в лице. Там еще много всяких девочек, гордо шествующих в коротеньких, запруженных блестками, красных вечерних платьях, которые очевидно и решительно решили податься в звезды, но пока их, видимо, не берут. Люди интеллигентные там тоже попадаются. Но в количестве 1\4 к общей нечисти.

«Ледниковый период» мы, бывало, смотрели всей семьей по Субботам, кода я училась еще на первом курсе… а потом посматривали и когда я была на втором и даже на третьем курсах. И мне передача нравилась. Потому что я люблю наблюдать за толковыми людьми, а особо – за тем, как они умеют так приложить усилия, чтобы добиться успеха в самом неприступном для себя направлении и чтобы мир вокруг срезонировал.

Мне было любопытно посмотреть, сильно ли отличается телевизионная версия от того, что происходит в самом деле. Так вот то, что в пределах катка – то честно, по-настоящему и очень похоже на передачу, как мы ее видим, а то, что за бортиком – это все непременная атрибутика шоу – ограниченность, толпа, человеческая глупость, суета и прочее. Там был мужичок, который долго меня уверял, что это концлагерь и что все там хуже фашистов и что от Заворотнюк «уже блевать тянет» и искренне посочувствовал тому, что меня туда занесло. И вот в такой компании в некоторые момент кажется, будто ты рухнул на самое дно жизни и там, гордый и благополучный, побарахтался денек… Еще там очень много всякого быдла. А я более всего ненавижу в людях быдлянство, ибо это один из худших человеческих пороков. А быдло-экземпляры окружали меня все 9 часов и от этого мне больше не хочется смотреть на выступления вживую, потому что не получаешь удовольствия, а только злишься на тупые возгласы, комментарии и замечания окружающих.

Еще там есть разные трибуны и на каждую отбирают особые типы людей. Центральная трибуна, та, что чаще всего попадает в кадр, - для молодых и красивых… то бишь, нас. А алкоголиков и стариков сажают на боковые. Центральная трибуна обязана хлопать и визжать по первому требованию и непременно вставать после каждого танца. На ней сидят пять заводил, которые настолько тупы, что заучили каждый по одной фразе типа: «Настя, танец бесподобный!» и орут их периодически артистам. Еще держателям флагов доплачивают лишние сто рублей. А в туалет можно выходить по паре человек, тогда на ваше место садится один из организаторов, чтобы не было дыры, и сидит, пока вы не вернетесь.

Заворотнюк так за год и не научилась не то что, кататься на коньках, но с трудом на них стоит; а передвигается по льду десятисантиметровыми шагами, облачившись в длинношерстные унты по колено. Но между тем она вполне очаровательна. Авербух – все в данном проекте, он ставит, он режиссирует, он иногда разговаривает со зрителями, он придумывает, как будет выглядеть свет, он главная направляющая…

Мне дали триста рублей вечером, из которых 200 я довольно потратила на ужин. Наверное, треть присутствовавших в массовке купила на них водки…

Сентябрь 2009

2009-09-15T07:58:09Z

Дни проскальзывают мимо, скоро, беспечно, звеняще. На губах остается привкус дерьмового кофе, за 3, 50 пакетик, и солнце, которого в Москве так много, что кажется - и не осенью ты живешь. А в каком-то полусне, полузабытье.

У меня за две недели было столько уроков, сколько не случилось за весь прошлый год. Ярослав Игоревич Зверев задает к следующему занятию прочитать «Илиаду» и изучить все, что есть по этому поводу в учебнике, которого на всю библиотеку – 20 штук, и который у меня скоро затребуют обратно, что грозит позорном и гибелью на следующей паре антички. И это было вполне обычно, если бы Ярослав Игоревич попутно не задавал выписать из этого 400страничного произведения, непременно в том переводе, которого на всю библиотеку – одна книга, все эпитеты ко всем мужским персонажам! И заодно посчитать, сколько повторяется каждый эпитет.-)

Я злюсь, наверное, на всех, на кого можно было за что-нибудь обозлиться и злюсь на себя же за то, что питаю еще иллюзии относительно того, кем должны быть друзья. Людей вокруг становится так много и так это тяжело ощущается, будто ты витрина, на которой наклейка: «40 процентов скидка» и к тебе липнут, и от тебя не отходят целыми сутками… Наверное, думают, что за тобой «все по 100 рублей». А начнется новый сезон и этих Всех как ветром сдует. А ко дню рождения всегда хочется, чтобы близкие люди приходили к тебе, непременно с воздушными шариками и подарками в шуршащей обертке, как в американских фильмах, и непременно были родны, радостны, радужны, красноречивы. И чтобы они никогда не говорили тебе ничего плохого и чтобы дорожили тобой, и чтобы помогали, когда это в их силах, и поддерживали, даже когда это вне их сил, но тебе это необходимо… И в общем, слишком много требований. Наверное, оттого все выходят по размышлении просто приятелями. И на день рождения тебя ожидает только сковородка с непригорающим покрытием от мамы, как заказывала. Исключая крышку, -непрозрачную крышку мама так и не смогла найти.

Я читала Генриха Белля, и он впечатлил не очень. Потому что заранее было понятно, что Мария, сбежавшая с католиком, к нему (герою) не вернется. Потому что много занудства и всяких размышлений… и потому что в конце все грустно, но непременно с лучиком надежды в виде пары копеек, кинутых в шляпу, и последней сигареты, которая пока еще есть….

Но я ипохондрю от нечего делать; семинар в пять вечера, я проспала до десяти, а свободное время теперь почти забытая роскошь.

Новая жизнь.

2009-08-27T16:40:22Z

Сменила место учебы.
Сменила место жительства.
Перелистала приближенных.

Начала новую жизнь.

Вагонные стихи или заметки,

2009-08-26T14:00:12Z

сделанные по пути из Москвы в Киров в связи с отсутствием разговорчивых попутчиков

1. Мой спутник неприступней, чем броня и…
Сидит, молчит, возвышен, горд и пресен
И всячески, увы, дает понять мне,
Что вид из окон крайне интересен.
Но мне и эта чопорность по сердцу,
Хоть в окнах – вечер, вид весь –чепуха.
Бывает неудачное соседство
Ведет к вполне удачливым стихам.

2. Там где-то между двух вагонных шторок,
Обваленные в солнце и пыли,
Лежат непокоренные просторы
Моей неокольцованной земли.
Моей земли, мешающейся с небом
По кромке горизонта… и вдали
Усеянные россыпями хлеба
Поля… моей обузданной земли.

3. А поезд мчится к ночи. Сосны вскоре
Сольются неприступно, что скала.
Как должен быть могуч и крепок корень,
Чтоб удержать весь вес колючих лап!
Так мой приезд живителен, и свят, и
Целителен… сюда бегу по дням,
Чтоб черпать хмель, разлитый в жилах Вятки
И силу в возвращении к корням.

пустое

2009-08-26T06:56:22Z

В Москве как-то нестерпимо маятно. Элетрички эти, стервозные контролеры, успеть в 10 мест, разрозненность, угрюмость, заботы, севший телефон, здесь договориться, там не суметь, чай-чай-чай...

Жаль, что пропустила Илья-премию в этом году. Тем более, что стоило бы лично поздравить Дашу Верясову (pervaya1 ), с которой прожили весь июль в соседних комнатах и которую я запомнила с ядовито-зелеными руками ;)

Петропавловское. Фестиваль памяти Вершигорова. Вятка.

2009-08-24T20:37:25Z

Киров нельзя не любить. Этот окающий говор с приподнятыми интонациями, будто бы все тут нескончаемо и всему на свете удивлены, широкие и совсем безлюдные улицы в полдень выходного дня, кафе с прудиком, в котором смешно устроены резиновые динозавры, блины с рыжиками, ливень, который, нападает, стоит только сойти из поезда…

До Петропавловского ехать три часа… А там сразу накрывает солнцем, благодушием и ощущением какого-то бесконечного умиротворения. Даже телефоны и те ловят, если поднимешься на пару километров в гору. Там высокие горбатые холмы, река Вятка с таким течением, что и глазом не успеешь моргнуть, как снесет к другому берегу. Там вода по утрам так влекущее серебрится, что «Петропавловска красой\ взятые в заложницы\ пропадают день деньской\ на горе художницы». Там звезды налеплены так бесчисленно и так низко над головой, что разве только не слышно звяканья, когда они срываются с высоты. Там бабочки тычутся прямо в щеки или довольно усаживаются на руку, так что их можно даже погладить… и вообще, там все – маленькое ручное чудо, как и эти бабочки.

На фестиваль памяти Вершигорова традиционно съезжаются художники, поэты и музыканты. Мероприятие это достаточно закрытое и потому не тронуто фальшью, нелепостью и прочим хламом, который непременно наваливается при наличии случаиных людей.

Я вернулась в Москву счастливая, бодрая, с 4мя рисунками себя, из которых один – большущий портрет в цвете и там, знаете, не то, что лицо мое, или очертания, но – вся сущность.
Мы каждый вечер устраивали тематические концерты и не могли встать с кровати из-за смеха, с которым готовился очередной номер. Днем я лежала на голубом плоту на берегу в своей красной юбке и, когда рядом проскальзывал скутер, казалось, будто это море замурлыкало рядом. Мы с Ариной (alenushka13) придумывали загадки про все окружающее безобразие:

Десять метров через тьму
Вниз пикировал Тимур,
Но цела внутри проводка…
Что спасло Тимура? (…)

Выходило очень взбалмошно и смешно.

Там все были талантливы, юны, подвижны и охочи до настоящей жизни не проходящей, бесцветной, а настоящей. Там все занимались всем. Мы рисовали шаржи друг на друга и после их же великодушно раздаривали. Я играла экономку из рассказа одной Вятской писательницы… играла в огромных сапогах, отданных мне на время кларнетистом, у которого светлые кудряшки торчат во все стороны и самая частая фраза: «Какие же вы все хорошие!» Играла в фартуке и чепце, сложенных из кружевных бумажных салфеток, выпрошенных в столовой… Говорят, образ мне хорошо дался, что смешно безмерно, ибо я там всегда ворчала и окала, и меня (по тексту справедливо) сравнивали с говновозом. :)

Я первые дни умудрялась просыпаться в восемь утра… и так светло было вокруг, и так славно в этой голубой, в сердечках, огромной кровати, которую мы делили с флейтисткой! И вид такой был с горы из нашего коттеджа, что сердце обрывалось куда-то вниз и хотелось бежать, распахнув руки, босиком… на завтрак. За обедом ребята лопали второе зубочистками на перегонки и выедали из хлеба лошадок. А повара были до того проницательны, что после последней ночи, в которую все неуемно веселились, давали на завтрак бульон :)

Я написала пару стихов патриотического толка, сделала 2 рисунка и почти каждый вечер читала со сцены. Меня даже уверяли отдыхающие, что за эту неделю стали моими поклонниками… В последний конкурсный день мне отдали второе место, что в принципе в данном случае, ничего не значит, просили электронный адрес и даже некоторые члены жюри после, в неофициальной обстановке местного бара, заверяли, что сожалеют, что их «десятка» не подтянула меня повыше. А еще какая-то журналистка, опоздавшая на все мероприятие, обнаружила меня отдыхающей на камушке у входа и, видимо, оттого, что пропустила всех прочих предложила напечатать меня в местной газете и даже красиво сфотографировала.

За неделю я ко всем так привыкла, что смотрела на мир с какой-то неиссякаемой нежностью… и все не верила, даже под стук колес поезда, проносящегося уже мимо знакомых московских железнодорожных станций ярославского направления, что:
… закончилось…
- Закончилось?
- Закончилось.

ЛитИнститут. Этюд. Темы к экзамену.

2009-08-14T17:25:41Z

Ах, да, забыла - учиться я буду на семинаре детской литературы.

Темы к этюду были такими:

1.Толстой упоминает, что Анна Каренина написала перед смертью роман для детей. Воссоздайте фрагмент романа.

2. Первый бабушкин урок.

3. Не рассказывай мне сказки.

4. Последняя любовь моей прабабушки.

5. «Горе от ума» как мультфильм.

6. «У меня растут года» (Маяковский) Мой календарь памятных дат.

7. «Будьте как дети…» Что означают эти евангельские слова и как они соотносятся с окружающей действительностью.

8. Когда я был маленький.

Не рассказывай мне сказки.

Солнечные лучи набивались в пространство широкой кухни, жались к Лидиной коже, путались в ее каштановых волосах. Лида закрывалась от настойчивого света, сочившегося через оконное стекло, нетерпеливо прикладывала руку ко лбу и застывала так… в раздраженной нетерпеливости. После возвращалась к плите и устало помешивала борщ.

Соседка Ася с шумом втягивала зеленый чай и понимающе кивала, потому что, будучи женщиной умудренной, быстро сообразила, что ее кормят земляничным вареньем не за тем, чтобы она тут разглагольствовала. Ася должна была слушать и сочувствовать, и она усердно исполняла предназначенную роль.

Лида жаловалась:

- Нет, разойдемся. Ну, это же невозможно! Носится вечно со своими стишками, пропадает где-то. Недавно вот достаю кастрюлю из шкафа, открываю, а там бабочки! – на слове «бабочки» губы ее, правда, растягивались в некоторое подобие давно забытой мечтательной улыбки, но волевым усилием возвращались в прежнее положение. – Нет, это, конечно, мило, но все остальное! Витает вечно в облаках… И врет… постоянно врет! Ну, невозможно уже…

Ася бухнула в кружку три ложки варенья и протянула многозначительное:

- Да?

- Это, понимаешь, все славно, когда тебе семнадцать… Стихи по ночам, смешанные со звездным небом и мечтами… А теперь жить надо. Вот в этом мире, приземленном, скучном. – Тут Лида с досадой отметила расплывшееся в тучную коричневатость пятно на правом рукаве и подумала о предстоящей стирке.

- И вчера вот… пришел в двенадцать ночи. В двенадцать! И знаешь, что сказал? Сказал, что на улице увидел колибри. Посреди Москвы он увидел колибри, черт его побери! И два часа так и простоял, разглядывая ее… Дескать, потерялся во времени. Я ему так и заявила: «Не рассказывай мне сказки!» И больше с ним не говорила.

Соседка уже, было, собиралась вслух подивиться такому возмутительному вранью, когда в прихожей послышался шелест ключей и легкий скрип половиц, приветливо растекшийся по квартире.

Явился сам предмет разговора. Был деловит и важен. Сжимал в руках увесистую книгу. Замер у окна, и солнце, показалось ему, забрало его в свои широкие объятия, и клен за окном качнул зелеными лАпистыми ветвями в знак приветствия.

И напускная серьезность сразу свалилась с его плеч и уползла к какому-то другому взрослому человеку.

- Ну, не будем ссориться, - он виновато посмотрел на жену и неловко поцеловал ее в плечо. – Смотри, я принес энциклопедию! – И он с видом шамана, открывающего непостижимое таинство, пролистал страницы до картинки с изображением птички с яркими крыльями и затейливым клювом. После победоносно уложил рядом телефон, на экране которого застыло посреди молчаливой московской ночи существо, похожее на энциклопедическое. – Вот, я ведь вчера ее сфотографировал!

Лида нахмурилась и, не проронив ни звука, взялась за мытье посуды.

Ася начала сравнивать картинки и вдруг, было, почувствовала, как в кухню вместе с солнечными лучами вползло что-то неуловимое, сказочное, мимолетное… Что-то, что сразу же отпрянуло от нее и скрылось в стремительном течении жизни.

- Нет, не похожи, - безапелляционном тоном установила она.

Поставили: 93 балла

Лето 2009. ЛитИнститут. Фестиваль памяти Вершигорова.

2009-08-14T17:10:49Z

То еще было лето. Деловое, бумажное, маетное, в пыльной Москве. На худой конец, в Кли-ке. Я много училась, худо-бедно закрыла сессию в МГОУ, просидела недели три над книжками и вновь осилила школьную программу по русскому-литературе-истории, в результате чего прилично сдала ЕГЭ, жила в Литовской общаге, где написала письмо заочникам и оставила им целую полку нужного барахла, которое не влезло в наши сумки, и, как итог, написала заявление об уходе из МГОУ. Знаю, что это вовсе не взрослое решение, что это аукнется мне когда-нибудь. Декан предложила мне перевестись на платное и два года доучиться так, на двух дневных, потому что ни заочки, ни вечернего у нас нет, при этом на мои пропуски обещали закрыть глаза. Это, вы даже себе не представляете, какая снисходительность и поблажка, других за пропуски всерьез выгоняют. Тут я верила, что все, что мы ни делаем, даже на первый взгляд бесполезное, вроде написания оды декану на две страницы, всегда откликается. Но я зачем-то решила, что гробить еще два года жизни мне не хочется…

Что до Лита и экзаменов, то я не буду уже писать о них, потому что много было про это в прошлом году. Я засыпала под Алино чтение повести, училась жить без компьютера и холодильника, была до одури рада окружающим, настоящим, более близким даже, чем многолетние пристыковавшиеся люди. Я сидела на подоконнике и замышляла пьесу, которую к очередному осеннему конкурсному сезону закончу. Я так визжала в душе, как можно визжать только от громкого восторга, когда в общаге отключили горячую воду, а в душе свет… Мне поставили 80 баллов за творческую работу, что было почти максимально, 93 за этюд, который выложу выше, и 79 за собеседование. Им было плевать, что ставить на собеседовании, потому что я уже к тому моменту и с суммой за пять экзаменов проходила по всем параметрам. Я даже позволила себе маленький вызов бывшему ректору… совсем малюсенький, правда.

- Ну, стихи-то весьма средние, - сказал злобный старикашка Есин, который смотрел на меня как на позарившуюся на акульи клыки домашнюю болоночку.
Остальные отрезали:
- Нет, нет. У нее этюд прекрасный и творческая работа…
Тарасов, ведший собеседование, сглаживал острый угол:
- Ну, вы же дальше планируете работать в прозе?
- Во всем! – С вызовом заключаю я и смотрю на Есина.
Хотя на словах это выглядит браваднее, чем было на деле. -)
В приемной комиссии меня как-то встретили вопросом: «Что вы хотели, гениальный абитуриент Маркина?»

Завтра уезжаю в Киров на фестиваль памяти Вершигорова. Меня там будут бесплатно кормить три раза в день, катать на теплоходе, селить в пансионате. Там будет голубоглазый балалаечник. Еще туда съедутся художники, поэты и музыканты и будут состязаться между собой в умении креативить. Я двести лет не была в Кирове, откуда происходит мама и мои корни... в общем, я довольна.

юность...

2009-08-02T11:24:50Z

Вечер, упругий, дождливый, броский… Чувствуешь важное что-то рядом?
Что-то, такое, что даже в прозе неуместимо. Оно упрямо
Шлепает по бесконечным лужам, рвется внутри и ведет, что компас,
Тащит к вершине, к заре, наружу… шепчет о чем-то, быть может, ком-то.
Алька, давай-ка пить чай быстрее, будем вдыхать этот мир и лето,
Будем все это смешное время петь… столько нами еще не спето!
Столько не сказано, не нарядно, не заколочено в наши строки,
Не пережито, забыто рядом, не докумекано и не строит.
Там за окошками Эвересты…, тысячи-тысячи, тоже видишь?
Там, где нас нет так беспутно пресно… Станем учить на досуге идиш?
Алька, ты чувствуешь, как все просто, неотвратимо, волшебно, свято,
Резвых, хрустальных дождинок россыпь, капли с волос на твоем халате…
Алька, давай на учебу плюнем, бросимся в бой… теребить, искать, а?
Может быть юность, слепую юность…, может, катящуюся к закату.

ЛитИнститут. Прекрасный список жж-поэтов.

2009-07-17T18:58:11Z

Друзья,
воздух в Москве раскален и, кажется, забирается тебе за шиворот и прилипает к коже в переполненных полуденных трамваях. Мне опять не сидится на спокойном и сытом месте и я опять долго курсирую по коридорам ЛитИнститута в поисках какой-нибудь приветливо покоящейся двери, в которую можно постучать, чтобы послушать юных, думающих и странных людей, которые, как и я, делают здесь непонятно что, но уверены в грандиозности этого непонятноЧегоДеланья. Мне поставили очень высокий балл за творческую работу по "детской литературе", и я неожиданно для себя отдала документы на это направление. Половина экзаменов сдана прекрасно. И боюсь, обратной дороги уже нет... и сожаления нет, и даже противно оглядываться.

Я вернусь к вам в августе, когда будет сносный инет и передышка.

Вот здесь:
http://conspiransa.livejournal.com/41270.html
проходит замечательный конкурс. Можно проголосовать за меня и еще пару поэтов, конечно. Но вообще-то я Вам даю ссылку более для того, чтобы Вы посмотрели на сам список, большей частью он действительно состоит из прекрасных поэтов, с которыми стоит ознакомиться.

озорство ;)

2009-06-02T12:16:22Z

Я задумала удивительную серию рассказов. Вывожу на экране очередное предложение.

В комнату влетает нечто жужжащее и поблескивающее на солнце, шмякается на пол рядом с моей босой пяткой и шевелит лапками.
Я с любопытством, которое по силе ощущения в этот момент сравнимо только с опасливостью, забираю существо в ладонь и тащу показывать папе.

Растопыриваю пальцы у папиного носа. Жук зеленый и не шевелится.

- Навозный, - восхищенно оглядывая предмет, выводит папа. И завороженно добавляет:
- Скормим коту?
и уже пытается выхватить зеленое чудо у меня из рук.

Клуб "Дебют. Премия "Дебют". Костюков.

2009-05-24T12:24:03Z

Я пропустила уже тройку семинаров у Костюкова и боялась, что если продолжу быть столь же легкомысленной, рассылка с приглашением в некий бесповоротный момент обойдет меня стороной. Телеэфир - в восемь, семинар - в четыре, достаточный промежуток для того, чтобы выпить чашку чая и пообсуждаться.
Наше логово было занято то ли экстрасенсами, то ли ведьмами… потому, пока они там колдовали при свечах над фотографиями, забаррикадировавшись в аудитории, а Леонид Владимирович бегал в магазин, мы с мальчиком-программистом-прозаиком коротали время за моими рассказами о Лите. Потом пришла представитель поэтической рубрики одного небезызвестного студенческого журнала и сказала, что журналу очень хочется подружиться с премией «Дебют». На что Костюков ответил, что с премией «Дебют» подружиться проблематично, потому что она – мероприятие самодостаточное, а вот с клубом «Дебют», который как бы при премии, но занимается иными вещами, и который и есть МЫ, - это всегда пожалуйста.

Я знала, что Л.В. связан с премией, ибо он мне как-то писал, что если бы не «подцепил» меня на «Вдохновении», то я бы рано или поздно все равно к нему попала, ибо фигурировала в его «базе» после «Дебюта» этого года. Но не удержалась от того, чтобы мысленно присвистнуть и подумать:
- Эко меня занесло! ;)

Так вот, представительница журнала предлагала напечатать подборку стихотворений участников семинара, говорила, что журнал мог бы стать информационным спонсором премии и что… (О_о) главный его редактор мог бы войти в жюри. И говорила она такими прозрачными и неэлегантными намеками, что я сразу поняла, что с задачей, поставленной перед ней небезызвестным журналом, она не справится. Костюков вежливо сообщил: что инф спонсором - ради бога, а в жюри не получится. На что собеседница опять смешно ответила что-то вроде:
- Ну… на этих условиях можно и кого-нибудь другого найти…
и канула в вечер, видимо, осознав свой провал.

Конечно, весь разговор я передала в переложении на собственное восприятие. ;)Надо было его услышать, чтобы осознать, что имел в виду Лукин, когда говорил мне, что удачливый редактор должен быть, прежде всего, пройдохой, в хорошем смысле этого слова, иначе, - должен уметь пролезть везде, куда ход заведомо закрыт. Эта – была явно не того типажа. Впрочем, радостно видеть, что в «Дебют» совсем случайные люди не попадают.

Что до семинара, то самое интересное, что мне там в этот раз сказали сводится к следующему:
- Форма верховодит Вами. Это неправильный путь.
…сие достойно обдумывания и в первой своей части в некотором смысле истинно…

Конкурс "Вдохновение". МЦ "Галактика"

2009-05-23T09:24:07Z

На подведении итогов конкурса «Вдохновения» мне торжественно вручили диплом победителя, обрамленный внушительной рамкой, и несколько сборников конкурсных работ.

Обещанного круглого стола с обсуждением «проблем молодых авторов» не случилось то ли из-за отсутствия в зрительном зале стола, как такового, то ли из-за пропажи некоторых членов жюри, то ли из-за скомканности зрительского интереса к этому делу. Ну и хорошо! Все ограничилось мини-речью Дмитрия Файнштейна о том, что от идеи становления поэтом со всеми вытекающими лучше заведомо отказаться, ибо нынче время для этого неподходящее. «Охота писать – пишите» - подразумевал он, - «но этим и ограничьтесь». Мне не понравились ни его скептицизм, ни его ужасающая убедительность.

При упоминании ведущих о том, что здесь собрались «ярчайшие литературные таланты России», Кирилл Жижкевич смешно выдал удивленное «О, как!» и мы всем рядом покатились со смеху, ибо видным российским талантом никто себя особо не ощущал. В итоге всю нашу братию, так или иначе, отметили: Настю Бурдину – за рассказ, который никакой и не рассказ, а настоящая поэма, Кирилла – за пьесу о ковбоях, которая почти что в стихах; а Але Гончаровой так и вовсе отдали победу в номинации «драма». Последнее обстоятельство окатило меня такой отчетливой волной противоречивых ощущений, что я с ними еще долго буду разбираться. Дело в том, что эту самую пьесу я возвращала Але пару месяцев назад, напрочь исписанную литературными претензиями, и моих карандашных замечаний на полях и между строчек было едва ли не больше, чем самого текста, а общий мой приговор гласил, что это нечто совершенно взрывоопасное для мозга и безаудиторное. Впрочем, за Алю счастлива.

Ребята из мц «Галактика» показали весьма славный спектакль про «курочку Рябу». Там была прикольная мышь с клешнями, яйцо в виде совершенно прелестной белокурой девочки, дуб с зелеными волосами и очаровашка-кот в косой бабочке…

Что до книжки, в которой теперь напечатана «Лиля», то ее получение было воспринято мной с куда меньшей живостью и восторгом, чем ребятами. Довольно обидное ощущение. Но переломить его сложно, равно как и избавиться от мысли, что это вряд ли особое достижение, ибо находится в ряду того, что уже несколько раз повторялось. Вчера случайно насчитала, что это шестая книжка с моим участием, выпущенная по итогам конкурса.

В метро мы водрузили гору наших экземпляров к Насте на коленки и фантазировали на тему того, что тут теперь не хватает только таблички: «купите книжку у бедных литературных талантов России». ;) Впрочем, в метро, оставшись наедине с собой и долистав-таки книжку до 160 страницы и заветного текста, я наконец ощутила некоторый сложно объяснимый прилив нежности. Книжка все-таки была славная… бежевая, добротная. Во всяком случае до того момента, как я вышла из метро и попала под такой дребезжащий ливень, что за десять минут пути сборники раздулись, покосились, краска с переплетов частично сползла, а краешки ровно выточенных страничек зазубрились… ;)

Апдейт: Сам сборник и некоторые комментарии членов жюри можно посмотреть здесь

Телеканал "Доверие". Эфир в субботу в 20.00.

2009-05-21T08:24:48Z

Так или иначе, но те, у кого есть такой волшебный зверь, как телеканал «доверие», могут лицезреть меня в прямом эфире. В эту Субботу в 20.00. Будет молодежное ток-шоу, где со мной и другими двумя гостями поговорят о писательстве, конкурсе «Вдохновение»… и я там даже чего-нибудь почитаю.
Передача называется "Молодежный проект".
Вещание, как я поняла по сайту, ведется на западный административный округ.
А может и нет.
Словом, надо поймать именно эту передачу и именно этот канал ;)))

Май. Зачет по базам данных.

2009-05-21T08:16:58Z

Я уже месяц не высовываю особо нос из своего убежища. У меня тут вечно разобранная кровать с теплым одеялом, неработающие батареи, не поддающийся описанию микс запахов, обрушивающихся во всей своей дурманящей тяжести после дождя, продолговатые клумбы тюльпанов под окнами и заваленный книгами пол. Я по ночам пишу курсовые проекты по программированию и в пять утра, когда уже можно выключить свет, потому что комната наполнилась новым днем, засыпаю в обнимку с серым плюшевым котом.
Вчера сдавала зачет по базам данных. Преподаватель сидел на каменном бортике, ограждающем пруд на территории одного из исследовательских институтов РАН, где у нас проходят занятия. Он раскладывал наши курсовые на чемоданчике, водруженном на тот же бортик, и улыбчиво щурился через солнечные очки.
- О… стихи великой поэтессы нашей с вами современности? – смеется он, дословно цитируя текст описания моей базы первого полугодия.
Я смешно протягиваю курсовой с заглавием: «База данных по стихам Маркиной Анны. Часть вторая: разработка интерфейса».
Программа сделана из рук вон плохо. Зато у меня самое прекрасное описание, куча сканов со всяких примочек… Много мишуры. Я надеюсь, что за этим он не заметит прорех в самом коде.
Он не замечает. Ему вообще мало дело до всех этих курсовых. Он пишет какие-то замечания про скобочки, лишь бы что-нибудь написать.
- А что это у вас на С++? Мы вообще-то все на Delphi писали…
- Просто люблю эту среду больше, - невинно улыбаюсь я.
Он сам тащится от этого сидения возле пруда, цветущих вокруг яблонь и отчетливо нависшего над головой лета. В пруду просвечивают через воду рыбки и дрейфуют на поверхности утиные домики…
Он ставит два плюсика рядом с моей фамилией, что означает пятерку, и фотографирует нас на фоне ближайшей яблони. Наверное, скоро пришлет фото.

Стихо-афера.

2009-05-19T06:57:23Z

Пару месяцев назад я приводила список творений весьма отчетливого графоманского толка и высказывалась по их поводу довольно грубо. В принципе, сочувствовать абстрактной чистоте слова не в моих правилах и к любой писанине я отношусь довольно спокойно. Но в тот раз было нечто запредельное во всем приведенном. Нечто, что подкожно ощущалось слишком откровенным дуракавалянием…
В отношении субъекта, стоявшего тогда первым в списке, зовущегося Сергеем Жуковским, этим утром все прояснилось с получением одного письма.
Цитирую еще раз:

«...во цвете юных лет - лови
и наслаждайся пленом
любой безудержной любви,
что властвует нетленно
над бренным хаосом и той -
подточенною ленью -
необходимой частотой
ночных совокуплений...»

Я знала, хоть и весьма поверхностно, этого автора по Рифме.ру. К нему там заходили периодически, писали какие-то восторженные комментарии, он к кому-то заходил, кому-то писал (мне даже писал), с кем-то онлайн-дружил и вообще, если уж и мне известен, был сколько-то популярен… И страничка у него была явно не только на Рифме. А потом он заболел и его жена стала ходить на эти сайты и просила денег на операцию… А поэты – народ чувствительный, отзывчивый, тонко-чувствующий. А еще у чувака была сложная жизнь: он, конечно, воевал кода-то и, конечно, в Афгане… А в конце он умер.
Вот такой бывает интернет-жизнь и творчество аферистов. На самом деле этого человека зовут наверное как-то по-другому и он и жена - одно лицо. А наказали его тем, что закрыли доступ к его страничкам, то-то мучительная расплата :)...И подумать только, какой простор для маневров предоставляют все эти стихо-сайты! Но удивительно не это. Случаев подобных разводов как грязи на Земле. Удивительно то, что человек запросто затесался в поэтическую среду, выдавая подобный приведенному бред. Это все, товарищи, из-за вашей политкорректности и общей трусливости… ох уж мне это нежелание говорить открыто! Желание обматывать вокруг пальцев розовые сопли, принимая любое неприятное, пусть и обоснованное, суждение за звездную болезнь высказавших оное.

об одиночестве двумя предложениями

2009-04-28T11:16:18Z

Что при входе в дом, что от пары глотков абсента
обдает тебя одиночеством… чаще, тоньше,
так безбрежно, липко, что сто процентов
не осилишь, блин, и утонешь,

и сгниешь в холодных своих простынях под вечер
на отшибе жизни в бездарных своих Сокольниках
и ни капли времени… только вечность,
и тепла тебе, что покойнику

тот, который главный, не выделил даже грамма
и в пыли шкафов молью съеденной быть судьба твоя,
потому что внутреннюю программу
не настроили вырабатывать

согревающей обстоятельной эйфории;
в лучшем случае, компилируешь стих и колкости
оттого, что в прошлом перемудрила
с неоправданными знакомствами,

с теми, кто бросается в ноги тебе, как море,
прижигает каждый нерв тебе, словно йод,
но, как водится, безобразно скоро
оставляет и предает,

а потом тебе продырявливает обшивку
о случайный мотивчик песни с его будильника
о зубную щетку, подъездный шифр,
ключ, забытый на холодильнике.

Над кроватью море тоски щиплет мякоть ран,
ты листаешь мысли, странички, журналы, фото, чем
безысходней, - лучше… и ждешь утра,
опрокинувшегося в форточку.

"Юность". Лукин.

2009-04-27T08:56:45Z

По вторникам в «Юности» редактора устраивают небольшие чае-алкоголе-пития, куда можно запросто нагрянуть поулыбаться и съесть увесистый кусок торта, что мы и сделали. Несмотря на то, что Лукин меня в целом мало чему научил за этот год в плане писательства, с ним приятно. Он отрезвляет мое наивное девочковое представление о всякой мышиной окололитературной возне и этим мне нов и интересен. Хотя мне не то, чтобы хотелось отрезвляться.

Помню, ровно год назад я купила 11 больших конвертов, в пол-листа, марок на сотню рублей и отправила свои стишки в редакции толстых журналов. В том числе и в «Юность». Конечно, мне ниоткуда не ответили. Это я теперь уже понимаю почему. Но тогда все это казалось мне позолоченным, необыкновенным… таинством, из которого непременно должна была выпорхнуть навстречу мне удача и признание.

Теперь мы просто поднялись по крутой лестнице и оказались в заковыристых коридорах здания на Маяковке; оказались поразительно своими. Они там все такие потрясающе славные, хорошие и приветливые, что хочется закончить Лит и идти к ним работать. Ну, не как план к действию, а просто как предмет для теплых раздумий.

Вклада в будущую литературную судьбу не случилось, но это к лучшему, ибо потерялось бы невинное очарование этого похода. Я выпила полбутылки стоящего рядом красного, которое предупредительно подливал то сосед справа, то сосед слева, получила книгу Блинова в подарок и экземпляр журнала с кучей странных фотографий внутри.

Йа программер. О косячно работающих сайтах - хэлп.

2009-04-24T11:31:17Z

В 11.12 Оседлав_мечту написала однокурснику: "Привет. Я тут случайно поставила сразу два антивируса и теперь наблюдаю, как они грызутся между собой и убивают систему. Как бы мне избавить нас всех четверых от мучений?"

В 12.10 Оседлав мечту покинула контактовскую группу "йа программер" ;)))

В 15.06 Оседлав мечту спрашивает у френдов-айтишников, почему у нее перестал грузиться "вконтатке" . ;)

*девушка-намек на программиста - это вселенское зло! -)

Об участниках-поэтах в бардовской номинации Фестоса.

2009-04-22T11:21:47Z

Список стихотворений и мнение других участников по этому поводу можно посмотреть у Наташи Кузнецовой здесь.

Зима (Артур Эннс)
На первых турах оценила его весьма низко. Ибо сразу услышались косяки вроде: «зевая-ожидая», «и от страха безысходности садятся на иглу», которое мало того, что отдает пафосностью и детскостью, разрушает мелодику стиха. Довольно убогая рифмовка. На концерте он мне больше понравился. У Артура хорошее чувство звука стиха и на лицо умение создать цельную картину, чего нынче многим не хватает. И такое же отчетливое неумение делать концовки.

Триптих (Сестра Таланта: Майя Быстрова)
Рифмоплетство чистой воды с намеком на юмор и философию. Хотя отдельные строки хороши «разбавленная река», «крашеный лес», «плывущие пешеходы», но девушка не заморачивается и пририфмовывает к ним совершенно никчемные и непутевые «утюги в рюкзаке», какого-то «мазутного спрута» и т.д. То есть ощущение поэзии иногда проскакивает, но уровень в целом – начало становления, когда еще даже рифмовку от стихосложения не отличаешь. Ужасное «лучом-потом» в конце 1 стиха убивает хоть какое-то благоприятное ощущение. Хотя сама мысль про счастье зачетна. Но все концовки погублены, пока нет ощущения того, как надо подводить черту.

Покой и воля (Кузнецова Наталия)
Поток эмоций. И на этом можно выехать за счет глубокой эмоциональности и поэтики, но здесь стих безразмерный с весьма посредственной рифмовкой. Хотя эмоция есть, да. Отдельные толковые строки попадаются: «рукой по струнам, струной - по боли», «Идёшь и меняешь свою наличку(Ту, что внутри)Не на рубли…»(хотя во втором - отчетливые Фахртдиновские интонации). Но нет цемента, который бы слеплял эти отдельные удачи. Иными словами, - непоследовательно, ни о чем. У Наташи определенно есть более сильные стихи. «Иконка» лучше.

Молитва (Фроловская Мария)
За это лауреатство? Вздор. Со сцены смотрелось еще хоть как-то, но отдельно на листе – вообще никак. А правильно, че с рифмой париться, захотела поставила, захотела – нет. Нафига морочиться! Хотя в «стану сестрОЮ» вроде и проглядывается желание срифмовать с «прикрою». Совершенно фееричное: «Ваши глаза в потолке утонули», так и представляю себе свои глаза, исчезающие в пучинах потолка -), попытка поиграть со словами «В голосе – сталь, в движеньях – медь», не ведущая ни к какому результату. Хотя, отдадим должное: «я остригу волосы, Чтоб ваши лысины были правы» - это хорошо. Ну и, конечно, в контексте мероприятия непонятно, куда же конкретно обращен гнев автора. Итого: одна удача на 20 строк и куча неудач: от формы и работы с образом до содержания.

Мама (Новицкая Ирина)
Не, для телефонного чтения обиженной маме – прекрасно, почему нет. Но не в конкурс же с таким! Одно из слабейших, однозначно. Кроме эмоциональности и некой, даже несколько бесстыжей, искренности, нет вообще ничего за что можно зацепиться.

Пишите мне (Гречин Александр)
«Буду-забуду». «Что были Вы, что не были, что нет» - на уровне ощущения нормально воспринимается, на уровне разума грамматически непонятно, что за «нет». «Отчетливая рука» сразу на концерте покоробила, хотя понятно, что речь о почерке.. но не по-русски. Концовка провалена. Но в целом – неплохо. Несовременно, да. Но чувство поэтики нормальное, чувство языка есть. Это было бы совсем хорошо, если бы его написали пару веков назад.

День открытых дверей (Близнецов Владимир)
Для верлибра – хорошо. Беда в том, что подобных хороших верлибров можно запросто за полдня настрогать штук десять. Кстати, как мне помнится, раньше было не «эхо», а «лихо», и второе вроде было лучше. «Труд, вложенный в разложение» - хорошо, раньше не замечала. Одно из немногих, где мысль выписана. Однако все это отягощено Фахртиновской манерой, а потому обесценивается еще больше.

На ночь глядя (Владыка Александр)
Добротно поставленная поэтика. На этом все. Манера читать – ужасна, хочется запихнуть Александра в метро и заставить объявлять станции вместо чтения стихов. Куча перлов, вроде: «Всё уснёт.И кот на половицах.», ага, «кот» под категорию «все» не подходит, для него надо особое уточнение. «Притёрлись мы как два крыла И машем рукавами» - первая половина – хорошо, вторая – ради рифмы, какими такими «рукавами» они там машут? «Уста скрепите ниткой. Всё бессознательное здесь,» - Наташ, а откуда эти стихи? Мне кажется это не авторская редакция, там не «уста» скрепляются ниткой, а «бессознательное». Хотя, что до нитки, то это «скрепите» со сцены звучит «как скрИпите» и вводит в заблуждение. Плохое окончание. Но этот стих все-таки некоторый интерес представляет из себя, если его читать с листа.

*** (Быков Павел)
Это стихотворение мне определенно не нравится. То есть автор по общему уровню писания выше всех на голову, лауреатство надо было ему одному дать, но почему жюри его вывело на это стихотворение к концу – непонятно. И еще: Паше не идет эта его манера чтения. Совсем.

*** (Жихарева Ирина)
На концерте сразу резануло: «Достать солнце, Подавиться его кровью.», т.е. понятно, что речь о закате, но это не лечит. А вообще читаю дальше и понимаю, что здесь плохо все, кроме строки: «А теперь худ и тёмен я, Как дыра из калитки», да и та не идеальна.